| |
 |
Семенов Ю. Н. Забытая тетрадь: стихи / Ю.Н. Семенов. - Кострома, 2003. -72 с. - 1000 экз.
Обложка крупным планом: JPG
Оборот обложки крупным планом: JPG
Юрий Семенов знаком массову читателю преимущественно как поэт-пародист, автор 4 книг литературных пародий.
"Забытая тетрадь" - его первый стихотворный сборник.
В книжку вошла лишь малая часть из написанного за 40 лет творческой работы: стихи, посвящения друзьям и близким людям...
ОДНАЖДЫ Я ПОСМЕЮСЬ НАД СОБОЮ…
Каждый сочинитель в свой срок возвращается к забытым тетрадям при особом настроении, читатели тоже иногда вспоминают не только свои дневники. Интересно, для чего потребовались собственные давние строки донкихотствующему пересмешнику, чье острое, веселое и злободневное «издевательство» или подражание с целью осмеяния потревожило многих признанных и малоизвестных поэтов? Просматриваю страницу за страницей из шестидесятых годов. Что-то кажется знакомым, предназначенным для юношеского альбома, помечающего романтическое желание «пройти сквозь лес и плыть по рекам, идти по земле без грусти». Дальше, дальше за горизонт — не столбовой дорогой, а тропинкою собственной по обочинам.
Романтики и лирики не ищут путей в легкую жизнь, она им противопоказана. Такие люди обречены быть в несогласии с обстоятельствами, потому иногда застенчиво проходят стороной в «местном значении». Над ними «плачет дождь, о крыши спотыкаясь». Но и гениев, случалось так, современники не понимали. Вспомним, читатель, лермонтовского пророка, когда он стал провозглашать чистые учения любви и правды, читал в очах людей страницы злобы и порока — «В меня все ближние бросали бешено каменья!»
А пародист Юрий Семенов, думаю, перелистывая первые страницы, тоже бросал «камешки», даже «Плеть для Пегаса» изобрел, но вдруг почувствовал, что «теперь идет другая драма», и пригодятся новые метафоры, иные качества — пора играть другую роль. Приходится учитывать очевидные приметы времени в стране: душевное одичание, «зачерствение» отношений, озлобленное рвачество. За стальными дверями и оконными решетками оказались разделенные сердца. Каждодневно погибающие сограждане и те, что трагедийно лежат на улицах под ногами прохожих, не у многих вызывают соответствующие эмоции. Лишь изредка прорываются сострадание, искренний плач по любви к ближнему. Проповедуемый эгоцентризм украшает либерально-демократические отношения между людьми. Авангардистские писания щедро питают пародистов нового поколения.
В нашей жизни печального и трагического во много раз больше, чем смешного, но пародии Семенова гротеском, иронией, меткой метафорой заставляли улыбаться, освежать чувство родного слова, лучшие из них помогали профессионально возрастать в том числе и тем, в кого он весело «бросал камешки». Знаю, обиженные говорят: пересмешник не имеет ничего собственного, он кормится в саду поэзии с цветов вдохновения, принадлежащих способным сказать незабвенное слово.
И все-таки терпеливые «жертвы» признают в пародисте лирика по принципу знатоков поэзии — «но иногда попадалась строчка». Такие строчки — авторские удачи, несомненно, найдутся на страницах «Забытой тетради». И не только строчки. Новый, неизвестный еще читателям, индивидуальный свет авторского самопознания. Давно подозреваемый, но скрытый под маской пересмешника, искренний лирик рассказывает о времени и о себе, всматриваясь в других. Дневниковая откровенность звучит даже в неудачных записях, в предметных и «детских» стихах, в посвящениях по случаю. Постепенно, продвигаясь по текстам, начинаешь видеть самого автора — характер, личность, судьбу. Проходишь его тропой от наивной романтики, патриотической патетики к серьезным страданиям и тихой печали, узнавая его знакомых, близких, родных, друзей. Нечто новое добавляется к собственному пониманию ценности и смысла жизни.
Пройдены свои тропы и дороги, много пережито, испытано, передумано в чтении высокой русской поэзии и прозы, но подкупает естественность стихотворных записей знакомого сочинителя, удачное звучание обычной повседневной речи — она тоже представляется одним из существенных проявлений личности. Кажется, что где-то рядом таятся еще не востребованные другие забытые листы, способные помочь седеющему автору рассказывать с убедительной субъективностью о жизни современников.
Над рукописью его будущей книги думалось: однажды я посмеюсь над собою и хорошую песню спою для любимой. Может быть, «домашние признания» из этой «тетради» затронули самые необходимые струны. Если так, можно учитывать еще одну полезность подобных изданий. Вспомнились стихи давнего друга, писателя, историка, редактора и поэта Валерия Шамшурина. Нахожу по рукописи Юрия Семенова сходство в «семейном» цикле («Жене», «Чай вдвоем») этих мотивов и потому повторяю соответствующие строки. «Когда тебе все звезды светят, / Лишь вдохновение — твой суд. / Неплохо, коль тебя заметят. / Опасно, коли вознесут. // ...И не великая награда / Утешит бедного сполна, /А— отчий дом, калитка сада / И постаревшая жена».
Одаренный сочинитель и читатель способны выстрадать возможность посмеяться над собой, тихо спеть для других свои лучшие песни без угождения временной моде, чьим-либо изысканным претензиям...
Михаил Базанков, июнь, 2003 г.
|
